Моя мечта — попасть на Паралимпиаду в Токио

Представьте, что до покорения Эвереста осталось совсем чуть-чуть, вы засыпаете перед последним марш-броском, а когда просыпаетесь, обнаруживаете себя у подножия. Вокруг никого. Кто сделал эту подлую вещь, кто остановил триумфальное восхождение? Вы никогда не увидите этого человека, но поставлены перед фактом: на Эверест придется подниматься заново.

В такой ситуации оказались российские паралимпийцы, которых не допустили до Игр в Рио. Петербургская теннисистка Полина Шакирова — одна из них. Она успела побывать первой ракеткой мира среди юниоров, добралась до 25-й строчки рейтинга ITF и сделала все возможное, чтобы попасть на Паралимпиаду. Несмотря на то что сделать это не удалось, Полина решила заново взойти на Эверест, пройти еще один четырехлетний цикл и отобраться в Токио-2020.

Теннис на колясках — для Петербурга хорошо знакомый вид спорта. MegaFon DreamCup уже пять лет проводится именно здесь, а организатором выступает мобильный оператор «МегаФон» в рамках благотворительной кампании. Этот турнир — флагманский в российском теннисе на колясках, он первым вошел в календарь ITF, первым вышел из категории Futures. Уже в 2016 году Международная федерация ITF повысила его уровень до ITF2. Призовой фонд составил $18 000 — настоящий прорыв для отечественного тенниса на колясках. Но самое главное, что игроки, участвуя в MegaFon DreamCup, зарабатывают рейтинговые очки. Особенно это актуально для россиян. Важнейшие рейтинговые очки являются пропуском на крупнейшие международные соревнования.

Об этом, а также о допинге, рекламных контрактах и Марии Шараповой корреспондент «Спорта День за Днем» поговорил с 21-летней теннисисткой, недавно поступившей в Санкт-Петербургский государственный институт культуры.

Пишу картины маслом

— Вы решили сделать акцент на учебе после того, как не попали на Паралимпиаду?
— Вовсе нет. Я планировала по­ступить в институт вне зависимости от того, что случится на Паралимпиаде. Закончив школу несколько лет назад, я нигде не училась, хотя хотела, но времени на это не было.

— Спорт не бросите?
— Нет, продолжаю тренироваться.

— Теннисом ваши интересы не ограничиваются. Вы хотите стать профессионалом и в других областях?
— Мне всегда нравилось рисовать. Сейчас, наверное, правильнее будет сказать, что я пишу картины, поскольку делаю это маслом. Также нравится изучать языки, хотела бы стать профессиональным переводчиком.

— Какими языками собираетесь овладеть?
— Сейчас изучаю английский, затем, скорее всего, примусь за испанский или китайский.

— Вы ведь профессиональный спортсмен, как можно успевать учиться и тренироваться?
— Первый месяц было трудно, привыкала к новому графику, не все шло так гладко, как хотелось. Тренировалась один раз в неделю. Сейчас буду заниматься три-четыре раза в неделю.

— Готовитесь к какому-то турниру?
— Да, совсем скоро в Москве пройдет чемпионат России — это единственный турнир, в котором я планирую принять участие в этом сезоне. Почти составлен календарь на следующий сезон.

— По юниорам вы занимали первое место в рейтинге ITF, реально ли достичь этой позиции среди взрослых?
— В теннисе на колясках юниоры имеют право заявляться и в свою сетку, и в основную. Это помогает набраться опыта и без особых проблем переключиться на взрослый теннис. Хотя некоторые пропадают, ничего не добиваются, другие постепенно растут и достигают хороших результатов.

Рекламных контрактов никто не предлагал

— Не секрет, что на турнирах Большого шлема огромные призовые. В теннисе на колясках они гораздо скромнее?
— У нас достаточно скромные призовые. Конечно, они зависят от того, как далеко ты прошел в турнире. Если не пройдешь первый круг, не получишь никаких призовых — бывает и так.

— Летает ли с вами на международные турниры команда — тренер, массажист, мама?
— Последние несколько лет летала либо одна, либо с тренером, у которого не всегда есть возможность посещать турниры. В клубе, где я занимаюсь в Петербурге, нет ни директора, ни массажиста, ни врача. В этом смысле мы испытываем некоторые сложности. Только тренер — больше никого.

— Сами не хотите стать тренером?
— Возможно, такие мысли возникали, но в ближайшие десять лет я вряд ли буду этим заниматься.

— Кто законодатель мод в теннисе на колясках?
— Голландия. Не знаю, как у них это получается, но в топ-10 четыре женщины из этой страны, да и во второй двадцатке их хватает…

— Но ведь Голландия не самая теннисная страна… У них так развита инфраструктура?
— Возможно. Результаты говорят сами за себя.

— Наверное, в Петербурге все гораздо хуже, чем в Голландии?
— Вовсе нет, в плане условий для тренировок меня все устраивает. Я занимаюсь на кортах, где все отлично оборудовано, хорошие корты, раздевалки и прочее. Но главное — у меня есть тренер. Я занимаюсь на теннисных кортах «Жести», так называется спортивный комплекс, около шести лет.

— На каком покрытии?
— Хард.

— В теннисе на колясках играют на других покрытиях?
— В Европе обычно выступаем на грунте, есть турниры на ковре и траве. На траве мне, кстати, играть еще не приходилось.

— Наверное, для вас особое значение имеет родной питерский турнир MegaFon DreamCup?
— Да, это крупнейший турнир по теннису на колясках в России, куда приезжают игроки из множества стран. Турнир полностью соответствует своей категории ITF 2, отлично организован, всегда царит уютная обстановка, и я всегда с большим удовольствием участвую в нем. Важно, что есть возможность заработать рейтинговые очки, не выезжая за границу. Знаю, что ребята из Испании, Польши, Литвы, Африки с удовольствием прилетают в Петербург на наш турнир, организаторы всегда стараются провести экскурсию для гостей города. Мне кажется, совсем скоро турнир сможет подняться еще на ступень и достигнуть категории ITF 1.

— Какой ракеткой вы играете?
— Ракеткой компании Babolat.

— Это ваш спонсор?
— Нет, просто она удобна, мне комфортно ею играть, рекламных контрактов никто не предлагал.

— В теннисе на колясках мячи стандартной жесткости или мягкие, которые летят с меньшей скоростью?
— Стандартные мячи, они летят так же быстро, как в обычном теннисе.

— Вы видели вживую Марию Шарапову, Роджера Федерера и других великих теннисистов. Наверное, сделали много селфи?
— Нет, мне достаточно того, что я просто их видела. Мне неудобно лишний раз беспокоить людей ради фотографии (смеется). Зачем кому-то доказывать, что я их видела, если я сама об этом знаю?

— У вас есть кумир?
— Кумира нет. Есть некоторые игроки, которые мне очень нравятся.

— Кто именно?
— Новак Джокович, Александр Зверев, Милош Раонич…

— На турнирах, в которых вы играете, сколько работает судей, есть ли фиксация скорости подачи, Hawk-Eye?
— Фиксация подачи есть, но только в турнирах высоких категорий. В основном у нас все то же самое: судьи, болбои.

— Вы измеряли скорость подачи?
— Мне очень интересно измерить, но пока у меня не было такой возможности.

Мне бояться нечего

— Пропуск Паралимпиады стал для вас ударом?
— До последнего не могла поверить, что нас не допустят. С учетом того, сколько было вложено сил, сколько потрачено времени и финансов… Почти достигнув своей цели, ты вдруг понимаешь, что из-за абсурдной ситуации на Паралимпиаду тебя не пустят.

— Для вас это психологическая травма?
— Последние три года я участвовала в турнирах, чтобы набрать рейтинг. В какой-то момент мне это удалось, я была 25-й в мире. Если бы сохранила рейтинг, у меня были бы все шансы отобраться. За полгода до Паралимпиады я уже понимала, что, скорее всего, не полечу туда. Однако я старалась до последнего.

— Как часто вы встречались с инспекторами ВАДА?
— Раза три-четыре у меня брали допинг-пробы. К счастью, ничего не обнаружили. Мне бояться нечего, я ничего не принимаю.

— У вас столько профессиональных обязанностей и хобби… Остается ли время на общение с друзьями, какие-то вечеринки?
— Пока с этим трудно (смеется). Но пытаюсь все успевать.

— У вас есть мечта?
— Хочу попасть на Паралимпий­ские игры в Японии и еще кое-что…

— Паралимпиада важнее, чем турниры Большого шлема?
— Возможно, хотя оба результата являются показателем успеха.