Теннису на колясках все возрасты покорны

Интервью Людмилы Бубновой — первой теннисистки России, участницы Паралимпиады 2016 в Бразилии, финалистки МегаФон DreamCup 2016.

Авария в 13 лет

Спортсмены-паралимпийцы вызывают восхищение, поскольку на пути к успеху преодолевают куда больше невзгод и сложностей по сравнению со здоровыми атлетами. Как получилось, что занялись теннисом на колясках?

В детстве всерьез увлекалась спортивной гимнастикой, «доросла» до третьего взрослого разряда, однако карьера уже в 13 лет оборвалась из-за автоаварии. В 1991-м в наш автобус в лобовую врезался в КамАЗ с песком, я получила тяжелую травму, сделали ампутацию стопы. Естественно, к тому, что надо продолжать заниматься спортом, пришла не сразу. Был долгий период реабилитации, много времени провалялась в больнице. Помогли родители – они не позволяли унывать, советовали не сидеть дома, продолжать учиться, бегать, прыгать, играть в футбол. Через год-два после злополучной аварии, когда я уже ходила на протезе, начала задумываться о занятиях спортом. Однако на тот момент выбор видов спорта для инвалидов был весьма невелик. Только в 1996-м случайно узнала о теннисе на колясках, решила попробовать. Ездила раз в неделю из Долгопрудного в Южное Бутово, тратила на дорогу три часа ради двухчасовых тренировок – играла поначалу для себя, для собственной реабилитации. А профессионально начала заниматься теннисом, пожалуй, только лет восемь назад.

В детстве брали в руки ракетку?

Нет, начала с нуля. Никогда прежде не играла ни в большой, ни даже в настольный теннис. К тому же в первое время было большой проблемой сесть в коляску, чтобы начать играть. Не понимала – зачем должна это делать?! Но потом увидела, что люди с такими же проблемами, как у меня, получившие различные травмы, – ампутанты, спинальники – спокойно садятся в коляски и играют. Сказала себе: «Значит, тоже могу! Ведь я хочу играть!» И так, потихоньку совершенствовала мастерство, добралась до сборной России, стала побеждать не только на российских, но и на международных турнирах.

Иностранцы нас побаиваются

Какие перемены за последние два десятилетия произошли в теннисе на колясках? Поменялось ли к нему отношение в России?

Да, однозначно, причем в лучшую сторону. Сейчас появляется все больше инвалидов, желающих заниматься спортом вообще и теннисом в частности. Благодаря чему многократно возросла конкуренция. Приятно, что подрастает множество талантливых юниоров, ребята и девчонки с ограниченными возможностями начинают играть в теннис с детства.

Паралимпиада в Сочи сыграла свою положительную роль в этих процессах? Поддержку на государственном уровне чувствуете?

Да. Когда я только начинала играть, даже участие в международном турнире вызывало серьезные сложности. Мы выступали на чистом энтузиазме – сами тренировались, решали транспортные и финансовые вопросы, садились в машины и ехали в Европу практически без всякой поддержки со стороны спонсоров. Признаюсь, и сейчас со спонсорами не все гладко, но зато и Паралимпийский комитет, и Федерация тенниса России, и спорткомитеты в регионах начали обращать на инвалидов внимание, что позволяет наладить качественный тренировочный процесс и участвовать в турнирах.

Сборная России недавно выиграла очередной трофей – командный чемпионат Европы, вы уже гарантировали себе путевку на Паралимпийские игры в Рио. Можно ли говорить, что наш теннис на колясках уже котируется на мировой арене?

Можно. Мы начали выигрывать турниры. И заметили, что иностранцы стали нас опасаться, даже побаиваться. В паралимпийском турнире у женщин выступят 24 лучшие теннисистки, и, надеюсь, помимо меня, в Бразилию квалифицируется Виктория Львова. Лично я постараюсь в Рио пробиться в восьмерку лучших – считаю, это вполне реально.

Все ближе к «Большим шлемам»

Теперь крупные турниры по теннису на колясках проводятся и в России. Можете ли сравнить петербургский MegaFon DreamCup с состязаниями в Европе?

По уровню организации он на мировом уровне. Естественно, для нас это очень удобно – не надо никуда ехать (недавно выступали в ЮАР, намучавшись из-за многочасовых перелетов), меньше бытовых сложностей, да и вообще в родной стране играть куда приятнее. К тому же повышается и категория, а с ней и статус турниров – в России играются не только фьючерсы, но и состязания категории ITF 3 и даже ITF 2, как в Петербурге. Думаю, в Петербурге вполне могут провести и турнир ITF 1 – все условия для этого есть.

А какие турниры имеют наивысший статус в теннисе на колясках?

Суперсерия. Плюс, конечно же, «Большие шлемы», проходящие в рамках традиционных теннисных «Гранд Слэмов». Но туда мы пока не попадаем: на Уимблдоне, «Ролан Гаррос», Открытых чемпионатах Австралии и США обычно играют только представители первой восьмерки. Если же кто-то из первых номеров рейтинга отказывается, организаторы могут предоставлять wild card. Нас пока не звали, хотя постепенно приближаемся к элите. Пусть я уступила в Петербурге в финале, в рейтинге после турнира должна подняться на рекордное для себя 15 или 16 место. Рада, что упорная работа, часовые тренировки ОФП и трехчасовые на корте по пять дней в неделю, а также постоянный анализ выступлений приносят свои плоды – мы прогрессируем.

В обычном теннисе в возрасте «сильно за 30» уже подумывают о завершении карьеры. А как в паралимпийском?

Возрастных ограничений у нас практически нет. Если показываешь результаты, из сборной и в 50 лет не попросят. А если и попросят, все равно можно продолжать играть довольно успешно. Теннису на колясках все возрасты покорны. В международных турнирах вообще выступает 70-летний теннисист из Чехии, да и в России много возрастных игроков. И пусть они не выигрывают титулы, а проходят один, максимум два круга, главное – они получают удовольствие и держат себя в тонусе. И это самое главное!

Интервью подготовил: Сергей Подушкин
Ссылка на материал: газета «Стрела»